До следующего года...

Вот и все... Корты покрыты материей цвета, который так любят в российских больницах; клубника доедена вместе с червяками, которых не так уж и много было, учитывая химическое происхождение этих ягод; отчихались, откашлялись, отсморкались многочисленные зрители, большинство из которых сменило солидного и смиренного аки монашка Хэнмэна на угловатого, долговязого, в общем, типичного британского подростка Мюррэя в качестве идола, носовой платок которого будут покупать нынешние тинейджеры через 50 лет, собирая вокруг себя внуков и рассказывая о том, что они были инициаторами переименования холма Хэнмэна в холм Мюррея. Очень большое дело... Откричали свое лондонские вороны, по-британски чопорные, откричали свое и спортсмены, кто-то глухо завывая, кто-то срываясь на фальцет, кто-то утробно, из желудка... Получили покой болбои, добрая половина из которых хоть и старалась увернуться, но получила мячом в некоторые области своего тщедушного тельца. Закрылись ларьки с атрибутикой, а мне интересно: был ли продан большой теннисный мячик, на который жаловалась продавщица, мол, плохо расходится... Мне-то все равно, а продавщице хоть какая-то, но радость, а ведь радость так дорого ценится в нашем неспокойном мире... Наверняка выбросили свои длиннющие юбки линейные судьи-женщины, ведь эти юбки годны только на то, чтобы протирать суетливые, кричащие, заплеванные лондонские улицы, но элементом модной одежды они были лет 50 назад, теперь же их не встретишь даже на экстремалке Серене Вильямс... Где-то в глубине лондонского паба, собрав вокруг себя малолетних почитательниц, которые ногтями и каблучками пробились через бармена, утверждающего, что им нет и тринадцати, сидит бедняга Роддик; его "пивное настроение" привело по месту назначения, и вот теперь он думает о жизни и о том, что же делать с этой гадюкой Роджером: отравить, задушить, утопить или повесить? Ответа нет, и с каждой кружкой пива вероятность того, что он появится, все меньше и меньше... Сам же Федерер, говорят, сделал предложение Винус Вильямс, ибо по мнению швейцарского эстета, тарелка, выигранная афроамериканкой, смотрится куда более импозантно, нежели его псевдозолотой кубок, который он выиграет еще раз десять. Но еще говорят, что папа Ричард отклонил предложение, так как опасается угроз со стороны Мирки, - она заявила, что подожжет все наряды младшей сестры и заложит в ломбарде серьги старшей, а это - угроза карьеры сестричек... Все ищет дорогу домой Марат Сафин, который после матча с Лопесом прямо из раздевалки направился с опущенной головой мимо журналистов, а на вопрос: "Куда ты идешь?", скромно потупившись, ответил, что идет он тренироваться. Но, говорят, что недалеко от этого места в урне нашли сумку с ракетками Марата, а хозяева лондонских увеселительных заведений за отдельную плату цитируют русским туристам одного экзотического русского же посетителя, который после третьего литра любил повторять: "Надо же подавать первую, мать, мать, мать...!". Ходят слухи, что последними Марата видели Лена Дементьева и Настя Мыскина, отправившиеся после дерби за пиццей, решившие, что одной пиццы им будет мало, и Лена, которая, наконец, улизнула от бдительного ока мамы, предложила зайти в казино, где они и просидели до 5 утра. Первой опомнилась Лена: "Настя, тебе же завтра играть!". "С кем?", - поинтересовалась жгучая брюнетка. "С Морезмо, по-моему, но я не уверена". "Кто это?", - еще раз поинтересовалась Настя? "Как, ты что, не знаешь?", - удивилась Лена. "Нет, я не смотрю теннис соперниц, этим занимается Герлах, но он, подлюга, видимо, пошел по девочкам...". Вот так Настя и не узнала, что Морезмо любит выходить к сетке... А зря.

Уже спит Англия, она свое в этом году отпринимала, отподавала, отыграла у сетки. Спят близорукие и дальнозоркие судьи-вышечники, спит Тим Хэнмэн, залезший под покровом ночи на свой холм, желая насладиться возлежанием на природном возвышении имени себя, пока его не назвали именем шотландского выскочки. На холме было холодно, но у Тима под боком лежал наш Маратка, поэтому им обоим было тепло и грустно. Спит Мария Шарапова... Она весь день бегала, бедняжка, по полицейским участкам, требуя у местных служителей порядка включить сирену на своих машинах с целью доказать всем и вся, что кричит она не громче этих сирен. Но консервативные англичане отказались оказать Маше эту услугу, и Маша, вернувшись домой, под одеялом разглядывала свои кроссовки с золотыми вставками, мысленно с ними прощаясь, так как на следующий день они (кроссовки) будут отданы на благотворительные цели... Спит природа, которая, в общем-то, была милостлива к спортсменам и организаторам, спят лондонские собаки, не побрезговавшие даже червивой клубничкой, но не спит Винус, - она все еще обдумывает предложение Федерера и рефлексирует на тему того, прав ли был папа, побоявшийся угроз менеджера в юбке славянского происхождения. Менеджер славянского происхождения, а не юбка. Не спит еще Мартина Навратилова, - она составляет запрос на свое гарантированное участие в последующих пятидесяти уимблдонских турнирах, так как не собирается доживать свои дни за мемуарами в уединенном домике с мансардой. В общем, все заняты своим делом, но как бы то ни было, все уже закончилось. До следующего года!:-)))